Непосредственность, почти детская, отличала Константина Эдуардовича Циолковского от других, остальных. Из-за глухоты рано оказавшийся наедине с собой, со своими мыслями, он мерил жизнь и мир собственной меркой, иначе определял границы между реальным и воображаемым. И стирал их. Как идеального мечтателя, больше других стихий его занимал воздух — и полет. Из этой страсти родились чертежи дирижаблей, проекты космических кораблей для пребывания за пределами земной атмосферы. Связанные с этим фантазии и расчеты, пожалуй, и принесли их автору славу. Однако не меньшего внимания заслуживает философия этого универсального человека. В той или иной форме Константин Циолковский не раз отмечал, что самое важное для него — «не прожить даром жизнь», сделать полезное для людей. Обустройству грядущих жизней и была посвящена его собственная, а потому неизменно светлыми красками он рисовал все то, чему предстояло случиться.
