В настоящее издание включена глава, запрещенная цензурой (1873) и не попавшая в канонический текст произведения. Между тем эта глава мыслилась Достоевским как композиционный и идейный центр. Она прекрасно вписывается в структуру романа, придает ему целостность, органична с точки зрения интеллектуального, психологического и экзистенциального развития образа главного героя.
